«Говорят, человек ко всему привыкает. Врут…
Нельзя привыкнуть к тому, как дрожит земля под ногами от «выходов», и как эта дрожь передается твоим костям. Нельзя привыкнуть к запаху сырого бетона, перемешанного с гарью и чем-то сладковато-металлическим, что въедается в кожу так, что не отмыть никаким мылом. Здесь, «за лентой», мир сужается до размера твоего окопа, сектора обстрела и хрипа рации. Иногда накрывает такая усталость, что кажется — ты не человек уже, а просто кусок этой промерзшей, израненной земли. Ноги гудят, спина не разгибается под броником, а пальцы в сумерках плохо слушаются. В такие минуты, когда затихает арта и наваливается липкая, неестественная тишина, приходят мысли. Самые честные. Самые горькие…
Больно? Больно. Не только от ран — заживет. Больно за пацанов. За тех, чьи позывные теперь остались только в списках и в нашей памяти. Вчера вы делили одну сигарету и смеялись над какой-то глупостью, а сегодня ты смотришь в небо и понимаешь, что его больше нет. И эта пустота внутри -она посильнее любого осколка режет. Дома, в той «прошлой» жизни, всё кажется теперь кинолентой на быстрой перемотке. Там люди спорят о пустяках, пьют кофе, спешат на работу… А ты сидишь в грязи, смотришь на горизонт и понимаешь: между тем миром и этим — тонкая красная нить. И если она порвется, если мы здесь дрогнем, то всё, что там, исчезнет. Сгорит.
Меня часто спрашивают в письмах, в мыслях сам себя спрашиваю: «Ради чего всё это? Зачем ты здесь, в этой холодной степи?» Ответ не в пафосных лозунгах из телевизора. Он здесь, в глазах деда из разбитого села, который вынес нам ведро воды и перекрестил вслед. Он в письме первоклашки, которое я ношу под бронежилетом, — бумага уже истерлась на сгибах, но я знаю каждую букву. Он в том, что я не хочу, чтобы эта нечисть, эта ненависть, которую взращивали годами, пришла в мой двор. В мой Ижевск, в мой Ростов, в мою Москву. Мы здесь за правду. За ту самую, простую и грубую. За право быть собой. За то, чтобы историю наших дедов не превратили в фарс. Мы здесь, чтобы закрыть собой тех, кто не может взять в руки автомат.
Это работа. Тяжелая, страшная, мужская работа. Здесь нет места спецэффектам из кино, здесь пот, кровь и пахота. Но когда ты видишь, как за твоей спиной начинает просыпаться мирная жизнь на освобожденной земле, когда понимаешь, что ты — та стена, о которую разбивается чужая злоба, — тогда страх уходит. Остается только спокойная уверенность.
Я знаю, за что стою. Я знаю, почему не уйду. За лентой нет полутонов — здесь либо ты, либо тебя. И я выбираю стоять до конца. За пацанов, за дом, за Россию.
Тяжело? Да. Больно? Бывает. Но дело наше правое. А значит, как бы долго ни длилась эта ночь, рассвет всё равно будет нашим.
Работаем, братья…!»
НЕРАВНОДУШНЫЕ в МАХ
Мы в ВК
